Зарплаты в российском IT-секторе: большие или маленькие?

Логичной темой о закате венчурного рынка в РФ является вопрос зарплат в российском IT. Большие ли они?

Если большие, то относительно чего? Насколько глубок рынок высококлассных специалистов? И действует ли правило «большого выигрыша»?


Если бы венчурный рынок продолжал развиваться темпами 2000-2013 года, то РФ получила бы прирост в дополнительные 75 тысяч высокотехнологичных рабочих мест. Относительно текущих 270 тысяч это дало бы прирост в 25%. Причем средняя зарплата у этих сотрудников была бы около 250 тысяч рублей в месяц.

На текущий момент, это средняя зарплата специалиста уровня senior в Москве. То есть, если бы был российский венчур, то в условной Москве было бы на 75 тысяч высококлассных технологических специалистов больше. Фактически РФ потенциально потеряла целый академгородок, благодаря которому можно было получить мировое лидерство в области машинного обучения, автопилотируемых автомобилей и высоконагруженных систем.

Опять же потенциально, это рынок на триллион долларов (почти 2 годовых бюджета РФ). Но как бы там ни было, случилось то, что случилось. И россияне имеют то, что имеют.


Многие парируют: но ведь количество IT-специалистов в РФ и так растет бешеными темпами. IT-шники и так уже выделились в отдельную технократическую касту людей со сверхдоходами (относительно остальных жителей РФ). В России теперь все хотят сделать из своих детей программистов, которые будут работать за валюту..

Все это, конечно, верно. И количество рабочих мест растет, и зарплаты (в рублях) тоже растут. Но основная проблема в структуре этих рабочих мест и размере зарплат относительно глобального рынка.

В 2014 году в РФ примерно на 3 года открылся самый натуральный аутсорс-клондайк. Россия является единственной страной в мире, которая полностью зависит от нефти и при этом имеет развитую систему образования и рынок айтишников. Когда нефть грохнулась вниз, это никак не повлияло на развитые страны. Им от этого стало только лучше.

В свою очередь в РФ произошел валютный коллапс. Двухкратное падение курс рубля. А с учетом разного рода санкций, повышения НДС и акцизов на бензин инфляция была и вовсе около 130%.


До 2014 года редкий разработчик хотел аутсорсить на Запад. Это было просто финансово нецелесообразно. Зарплаты в США и Западной Европе были лишь на 20% выше. Это совершенно не стоило усилий по обучению английскому языку, сложному трудоустройству, подстраиванию трудового дня под другой часовой пояс. Но после 2014 года все кардинально изменилось. Все резко захотели стать валютными "погромистами".

Для ребят, у которых были связи (рынок сбыта на Западе) и контакты с разработчиками (исполнителями) в РФ, это стало золотой жилой. Можно было легко делать 100% наценку на трудочасы российских ребят и при этом все три стороны договора оставались довольны.

К 2017 году тема стала протухать: курс рубля стабилизировался, инфляция стала приемлемой, а на рынке появились сотни контор, которые занимались тем же самым. Весь рынок разработчиков, которые хотели работать за валюту, был спылесошен. Теперь переманивать можно было лишь сильно завышая зарплату, что собственно на корню убивало сверхприбыли и превращало этот бизнес в классический, с прибылью на уровне 30-40% годовых, в сочетании с высокой текучкой и все большими финансовыми/социальными запросами со стороны исполнителей.

Когда в 2017 году на рынок залетели Сбер, Епам, МТС, Центробанк, Тиньков и прочие, рынок был окончательно выжжен. Доходило до того, что откровенным джунам госкомпании платили по 2 000 долларов в месяц. А перекупленным с рынка сеньорам и вовсе по 5-6 (315-370 тысяч рублей).