Издание Politico утверждает, что спор о том, кто является настоящим "президентом" ЕС, начался не с Sofagate, и описывает всю мизансцену прошлых лет, до тех пор, пока не произошла та судьбоносная поездка в Турцию.Институциональная напряженность не является чем-то новым для ЕС, где до десяти или более лидеров могут претендовать на звание "президента". И стычки особенно распространены между Комиссией, исполнительной властью, которая владеет всей властью государственной службы ЕС, бюджетными и регулирующими полномочиями, и Советом, который объединяет 27 глав государств и правительств стран, которые, в конечном итоге, выступают в роли боссов ЕС.
Например, когда Евросоюз получил Нобелевскую премию мира в 2012 году, президент Совета Херман Ван Ромпёй и президент Комиссии Жозе Мануэль Баррозу совместно прочитали Нобелевскую лекцию.
А предшественник Урсулы фон дер Ляйен, Жан-Клод Юнкер, даже призвал к объединению этих двух должностей в своей речи о положении в Европейском союзе в 2017 году.
«Европа функционировала бы лучше, если бы мы объединили президентов», - сказал Юнкер, добавив: «Европу было бы легче понять, если бы кораблем управлял один капитан».
Мнения разнятся о Sofagate. Кто-то встаёт на сторону Урсулы фон дер Ляйен, мол, она борется за права женщин. Другие же видят "использование этого инцидента со стульями в Анкаре, чтобы получить институциональное преимущество для Комиссии за счет Мишеля".
Турецкие же официальные лица настаивают, что у них не было ни интереса, ни мотива оскорблять Урсулу фон дер Ляйен во время визита.
Но затянувшаяся напряженность между двумя высшими должностными лицами ЕС мешает работе блока на мировой арене.
